Наследие и оценка

Трезвая окончательная оценка. Айдана лучше всего понимать как истинного апостола английского севера — мужа, чья миссия, более любой иной, обратила Нортумбрию, а чрез неё и бо́льшую часть центральной и северной Англии, — стоящего рядом, и в поучительном противопоставлении, с римской миссией Августина Кентерберийского на юге. Это противопоставление не соперничества, но метода и нрава, и английская церковь черпала из обоих. Этот файл предлагает взвешенную оценку Айданова свершения, измеряет его рядом с римской миссией и честно отдаёт отчёт и в величии, и в пределах того, что может быть утверждено.

Традиция: Общеправославная (до раскола; кельтская; апостол Нортумбрии)

Апостол севера

Самое простое и наилучше обоснованное суждение об Айдане есть то, которое поддерживает всё повествование Беды: что он был действенным апостолом Нортумбрии, а чрез Нортумбрию — и бо́льшей части английского севера и срединных земель. Первое, римское обращение Нортумбрии при Паулине рухнуло со смертью своего королевского покровителя (см. Нортумбрия и ионская миссия); именно Айданова миссия, начавшаяся в 635 году, укоренилась и удержалась. Из своей островной твердыни он и его клир благовествовали королевству; из его школы вышел туземный английский клир, сделавший церковь самоподдерживающейся; и из его основания, при его преемниках, миссия распространялась вовне — в Мерсию, в Эссекс, по всему северу, — несомая мужами, которых сформировали он и его община (см. Миссия пешком и Школа и святые). Когда Беда обращал взор назад на обращение своего собственного народа, церковь, которую он знал на севере, была, в своём происхождении и своей святости, церковью Айдана.

Это не раздутое притязание. Это трезвое прочтение свидетельств: что христианство, которое в конце концов утвердилось в Нортумбрии и которое произвело святых и культуру золотого века нортумбрийского христианства — Кутберта, Линдисфарнское Евангелие и в конечном счёте самого Беду, величайшего учёного раннесредневекового Запада, — возросло из семени, посеянного Айданом (см. Мощи и культ). Айдан есть апостол английского севера в том точном смысле, что он есть основатель, от которого нисходит весь этот расцвет.

Рядом с Августином Кентерберийским

Поучительно поставить Айдана рядом с другим великим миссионером-основателем английской церкви, Августином Кентерберийским, посланным папой Григорием Великим в 597 году обратить англов с юга (см. Святой Григорий Двоеслов). Эти две миссии суть два полюса английского обращения, и противопоставление между ними подлинно, но это противопоставление метода и нрава, а не соперничества или православия.

Римская миссия Августина пришла от папства, по преднамеренному почину; она насадила себя в бывшем римском городе, Кентербери, по континентальной модели городской кафедры; она трудилась сверху вниз, начиная с обращения короля Этельберта Кентского и продвигаясь королевскою властью; и она принесла с собою порядок, закон, литургию и вселенское общение Рима (Mayr-Harting 1991). Её силами были устроение, преемственность и кафолическое единообразие; её слабостью, как показал нортумбрийский крах, было то, что миссия, привязанная к королю, могла пасть вместе с ним.

Ионская миссия Айдана пришла из монастыря, по просьбе короля, но не по папскому указанию; она насадила себя на удалённом приливном острове по монашеской модели; она трудилась снизу вверх, страннической подвижнической проповедью и терпеливым формированием отдельных людей и туземного клира; и она принесла святость и миссионерскую энергию ирландского монашества (см. Монашеское благовестие). Её силами были святость, гибкость и способность воспроизводить себя в святых; её слабостью была изоляция, оставившая её хранить пасхалию, которую отбросил остальной Запад (см. Кельтский расчёт в Линдисфарне).

Возникшая английская церковь черпала из обоих. Уитбийский собор (664 год) решил спорные обычаи в пользу римского обычая, и церковь была переустроена, при архиепископе Феодоре, по римским административным началам; но она сохранила, в своей духовности и своих святых, многое из того, что дала ей ирландская миссия (Mayr-Harting 1991). Сам Беда есть доказательство синтеза: монах римской обители, хранивший римскую пасхалию, который тем не менее чтил Айдана и ирландцев как святых отцов своей церкви. Эти две миссии в конце концов были не соперницами, но восполнениями — Рим давал порядок и единство, Иона давала святость и огонь, — и английская церковь была богаче от обеих.

Взвешенная оценка

Честность требует отметить пределы того, что может быть утверждено об Айдане, равно как и величие.

На стороне величия: Айдан обратил, или привёл в движение обращение, самого важного королевства северной Англии; он основал кафедру, ставшую одним из святых мест христианского мира; он сформировал школу святых, чьё влияние простёрлось по всей стране; и он сделал это методом — подвижническим, милостивым, смиренным, странническим, — который традиция с тех пор всегда поднимала как образец того, как должно нести Евангелие. Его личная святость засвидетельствована столь же хорошо, как что-либо в ранней английской церкви, и засвидетельствована, что примечательно, тем самым свидетелем, кто более всего не одобрял его пасхалии (см. Портрет у Беды). По всем этим причинам он стоит среди самых великих святых Британских островов.

На стороне пределов: почти всё, что мы знаем о нём, исходит из одного позднейшего, пристрастного источника (см. Церковная история Беды); Айдан истории есть в высокой степени Айдан Беды; а личная жизнь, внутренняя хронология и годы до посланничества попросту утрачены (см. Скудный свод). Географический охват его личного достижения не может быть точно нанесён на карту, а некоторые из самых любимых эпизодов — потерпевший неудачу первый епископ, дословные речи — суть назидательное предание столь же, сколь и документированный факт (см. Посланничество с Ионы). Честная оценка чтит величие, не преувеличивая достоверности: святой первого ранга, известный нам чрез единственное щедрое окно.

Последнее слово

Быть может, самая истинная оценка есть та, что подразумевается всем складом его повествования. Айдан не оставил писаний, ни личного культа, что соперничал бы с Кутбертовым, ни памятника собственного делания. Что он оставил — это община, метод и череда святых, — и это было именно то, что он намеревался оставить. Он был мужем, который ходил, а не ездил верхом, который раздавал, что ему давали, который формировал других и посылал их, и чья святость была того рода, что воспроизводит себя в иных жизнях, а не увековечивает себя в камне или тексте. Апостол английского севера чтится не за то, что он написал или построил, но за то, чем он был и кого сформировал: кроткий ирландский епископ, чей остров стал источником святости и чью память Церковь, Восток и Запад, хранит в последний день августа (см. Православное восприятие). В конце концов мера Айдана есть та мера, которую дал ему Беда: святой муж, которого должно любить и которому должно подражать, — и это, для святого, есть всё, что имеет значение.

См. также

References

  • Bede. Ecclesiastical History of the English People I.23–26, II.1–3, III.3–17, III.25–26. Ed. and trans. Bertram Colgrave and R. A. B. Mynors. Oxford Medieval Texts. Oxford: Clarendon Press, 1969. (The Roman mission of Augustine, I.23–26, II.1–3; Aidan’s mission and its fruits, III.3–17; the Synod of Whitby and the reorganization, III.25–26.)
  • Bede. The Ecclesiastical History of the English People. Trans. Judith McClure and Roger Collins. Oxford World’s Classics. Oxford: Oxford University Press, 1994.
  • Mayr-Harting, Henry. The Coming of Christianity to Anglo-Saxon England. 3rd ed. University Park: Pennsylvania State University Press, 1991. (The Roman and Irish missions compared; the synthesis of the English church; Aidan’s achievement.)
  • Farmer, David Hugh. The Oxford Dictionary of Saints. 5th ed. Oxford: Oxford University Press, 2011. (Aidan as apostle of Northumbria; his cult and assessment.)