Чудеса

Чудеса святого Димитрия (Miracula Sancti Demetrii) — суть два собрания повествований о чудесах, собранные в Фессалонике на протяжении седьмого века: книга I, около пятнадцати гомилетических чудес, составленная в 610-х–620-х годах Иоанном, архиепископом Фессалоникийским, поименованным автором, который для нескольких эпизодов пишет как очевидец или почти современник; и книга II, анонимное и более свободное собрание из позднейшей части того же века, где господствуют великие аваро-славянские осады. Этот файл описывает Чудеса как документы — их авторство, датировку, строение, содержание и рукописную передачу — и основополагающее критическое издание Поля Лемерля, чьё самое заглавие возвещает их двойственный характер: благочестивые собрания чудес, которые суть, кстати сказать, единственный богатейший повествовательный свидетель славянского проникновения на Балканы. Чудеса передаются здесь как собственное свидетельство собраний (METHODOLOGY §3.5); их источниковедческое использование как истории принадлежит сопутствующему исследованию.

Традиция: Общеправославная (великомученик; Мироточивый)

Что есть Чудеса

Чудеса святого Димитрия (Miracula Sancti Demetrii) суть не единая книга, но досье — два различных собрания, разного авторства и датировки, передаваемые вместе в греческой рукописной традиции и связанные общим предметом: чудесами, творимыми великомучеником Димитрием в граде своём Фессалонике и для него (Lemerle 1979–1981, vol. 2). Они принадлежат миру ранневизантийского культа святых, где гробница мученика становилась средоточием градского благочестия, а документальная запись о его исцелениях, явлениях и избавлениях накапливалась в собрания, читаемые вслух, переписываемые и почитаемые (Skedros 1999, 31–60; о периоде см. Византийская Церковь). В отличие от традиций Жития (Passio), повествующих о смерти святого (см. Традиции Жития (Passio)), Чудеса повествуют о его непрестанном присутствии: они суть литературный осадок живого культа при базилике св. Димитрия, свидетельствуя и о мире, истекающем от гробницы (см. Мироточивый), и, паче всего, о неоднократной защите святым города от осаждающих ратей.

Что́ даёт Чудесам их необычное положение, есть именно то, что они суть свидетельство изнутри. Составитель книги I есть поименованный церковный муж Фессалоники, пишущий о событиях в живой памяти, нескольким из которых он притязает быть очевидцем или передавать от тех, кто был; составитель книги II, хотя и анонимный, пишет в пределах поколения или двух от осад, которые записывает, и хранит обстоятельные подробности, недоступные нигде более (Lemerle 1979–1981, vol. 2, 32–46; Curta 2001, 50–51). Итогом служит свод благочестивой литературы, который, против намерений своих авторов, удваивается как самое конкретное современное повествование об аварских и славянских приступах на второй город империи.

Книга I: архиепископ Фессалоникийский Иоанн

Первое собрание есть труд Иоанна, архиепископа Фессалоникийского, занимавшего кафедру в первые десятилетия седьмого века и составившего свои чудеса в 610-х или 620-х годах (Lemerle 1979–1981, vol. 2, 32–40; Skedros 1999, 138–141). Иоанн не есть анонимный агиограф: он именует себя, обращается к своей пастве во втором лице и облекает свои чудеса в гомилии — беседы, произнесённые или представленные как произнесённые в базилике пред народом города, в форме и тоне литургической проповеди (Lemerle 1979–1981, vol. 1, текст книги I; vol. 2, 32–40). Этот гомилетический характер правит всею книгою I: каждая глава есть энкомиастическое повествование, увещевающее верных к благодарности и упованию на своего покровителя, даже пока оно пересказывает то или иное чудо.

Собрание заключает примерно пятнадцать повествований о чудесах (рукописный счёт слегка разнится по тому, как издатель делит материал), расположенных не по строгой хронологии, но по назидательной теме (Lemerle 1979–1981, vol. 1; vol. 2, 32–46). Ранние главы касаются исцелений и явлений при святилище: святой исцеляет расслабленного, является болящим, обнаруживает себя в своём кивории или эпарху города. Средние и поздние главы обращаются к общественным избавлениям — Димитрий защищает Фессалонику от мора, от глада и от тягчайшего из всех её испытаний, великой варварской осады.

Иоанн пишет для нескольких из этих эпизодов как очевидец или почти современник, и он усердствует отличить то, что сам видел или узнал от надёжных свидетелей, от того, что передаёт из вторых рук (Lemerle 1979–1981, vol. 2, 33–40; Skedros 1999, 138–141). Это сознательное обозначение источника есть часть того, что делает книгу I ценною для историков: её автор сознаёт различие между свидетельством и преданием, и он его обозначает.

Мор и явления (Miracula I)

Среди исцелений и святилищных чудес книги I собрание сообщает о вспышке мора, от которого святой избавил или оградил город, помещённой в тот же горизонт начала седьмого века, что и осады (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula I.3; vol. 2, 47–52). Начальные чудеса устанавливают образец явлений святого — Димитрий, виденный у своей гробницы, являющийся в подобии, данном ему его иконами, ходатайствующий за отдельных просителей и за город в целом (напр. Miracula I.1; Lemerle 1979–1981, vol. 1). Эти повествования представлены Иоанном как свидетельство его церкви: переданы как то, что свидетели говорят, что видели, а не утверждены здесь как независимый факт (METHODOLOGY §3.5).

Великая осада ок. 586 года (Miracula I.13–15)

Драматическое средоточие книги I есть великая осада Фессалоники громадным аваро-предводимым, преимущественно славянским полчищем — наиболее протяжённое единое повествование в собрании (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula I.13–15; vol. 2, 69–93). Иоанн пересказывает внезапное явление варварской рати пред стенами, ужас граждан, приступы с осадными машинами и лестницами и избавление города, которое повествование всюду приписывает личному вмешательству Димитрия — виденного на стенах, отражающего нападающих и воодушевляющего оборону (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula I.13). Именно из этого рассказа происходит многое из того, что известно о раннем аваро-славянском осадном деле, включая описание великих колёсных осадных башен и камнемётных машин, развёрнутых против стен (Curta 2001, 50–55, 100–105; Lemerle 1979–1981, vol. 2, 69–93).

Датировка этой осады есть одна из немногих подлинно спорных точек в хронологии книги I. [Disputed: Lemerle (1979–1981, vol. 2, 69–93) помещает великую осаду книги I в 586 год, дату, которой теперь обыкновенно следуют; но внутренняя хронология *Чудес* неточна, а более ранняя наука и некоторое последующее обсуждение предлагали 597 или иные даты в 580-х–590-х годах, поскольку текст закрепляет событие по епископату и по относительному времени, а не по абсолютному году (ср. Curta 2001, 50, который следует датировке ок. 586, отмечая подлежащую неопределённость).] Что не есть предметом спора, так это то, что осада принадлежит близкой памяти Иоанна: он пишет о ней как о событии, которое пережили его старшие, а гомилетическая рамка представляет её как избавление, которое город ещё вспоминает с благодарностью.

Книга II: анонимное продолжение

Второе собрание анонимно и позднее — составлено в позднейшей части седьмого века, после событий книги I и иною рукою (Lemerle 1979–1981, vol. 2, 94–103; Skedros 1999, 141–144). Книга II оставляет тесную гомилетическую форму Иоаннова собрания ради более свободной, более прямо повествовательной манеры; она короче по числу отдельных чудес, но длиннее и обстоятельнее в своих рассказах об осадах, которые господствуют в ней почти всецело (Lemerle 1979–1981, vol. 1, текст книги II; vol. 2, 94–103). Где книга I собирает исцеления, явления, мор и одну великую осаду, книга II есть по существу хроника соединённых аваро-славянских осад 610-х–620-х годов и их последствий, повествуемых как последовательные избавления города его мучеником-защитником.

Датировка и даже единство книги II менее надёжны, нежели книги I. [Disputed: Lemerle (1979–1981, vol. 2, 94–103) датирует составление книги II позднейшей частью седьмого века, после ок. 680 года, по свидетельству позднейших событий, которые она записывает, и её отношению к книге I; точный предел и то, росло ли собрание путём нарастания, остаются спорными, а некоторые из его глав могут хранить более ранний материал, отредактированный позднее (ср. Curta 2001, 51, 111–119).] Сам текст не именует своего автора, а гомилетическое «я» Иоанна отсутствует; составитель стоит дальше от своего материала, нежели стоял Иоанн, даже там, где его сведения подробны и по виду хороши.

Осады 610-х–620-х годов (Miracula II.1–2)

Начальные главы книги II повествуют о череде приступов на Фессалонику коалициями славянских племён, иногда под аварским предводительством, во втором и третьем десятилетиях седьмого века (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula II.1–2; vol. 2, 94–135). Среди них — великое соединённое нападение с суши и с моря: славянские племена приступают к гавани на челнах из выдолбленных брёвен (моноксилах), пока сухопутная сила теснит стены, — и затяжная блокада, сопровождаемая гладом внутри города (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula II.1, II.2; Curta 2001, 106–119). Поименованные славянские группировки фессалоникийской округи являются здесь, и именно из книги II историки черпают многое из своего знания о Склавиниях, славянских поселениях, которые к этому времени окольцевали город (Curta 2001, 106–119; Lemerle 1979–1981, vol. 2, 94–135). Всюду избавления приписываются Димитрию — являющемуся на стенах, рассеивающему врага, поддерживающему осаждённых (см. Защитник в осадах).

Кувер и Мавр (Miracula II.5)

Наиболее замечательное единое повествование книги II есть эпизод Кувера (Кубера) и его помощника Мавра (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula II.5; vol. 2, 137–162). Кувер представлен как вождь населения потомков римских пленников, угнанных аварами в Паннонию и ныне возвратившихся, который откалывается от аварского кагана, переходит на Балканы и селится близ Фессалоники; его клеврет Мавр, повествует рассказ, пытается хитростью захватить город изнутри, прежде чем заговор раскрыт и город вновь сохранён (Lemerle 1979–1981, vol. 1, Miracula II.5; vol. 2, 137–162; Curta 2001, 111–119). Эпизод Кувера уникален среди ранневизантийских источников своим изображением перемещения населения, депортации и этнического смешения на пост-аварских Балканах, и это одна из глав, на которые наиболее тяжело опирается современная реконструкция периода (Curta 2001, 111–119; Lemerle 1979–1981, vol. 2, 137–162).

Возможная книга III и позднейшие прибавления

Некоторые рукописи и позднейшая традиция несут, помимо двух собственно собраний, дальнейший чудесный материал — так называемую книгу III или свод позднейших прибавлений, явно более поздней датировки и более условного агиографического характера (Lemerle 1979–1981, vol. 2, кратко; Skedros 1999, 144–145). Эти позднейшие наносы, включая чудеса, помещённые в столетия после седьмого, не разделяют современного событиям авторитета книг I и II и обыкновенно трактуются отдельно от двух древних собраний; издание Лемерля сосредоточивается на книгах I и II как plus anciens recueils, наидревнейших собраниях, а позднейший материал ценен главным образом для продолжающейся истории культа, а не для седьмого века (Lemerle 1979–1981, vol. 1–2; Skedros 1999, 144–145). Граница между древним ядром и позднейшими дополнениями сама есть часть истории передачи, которую критическому изданию надлежало распутать.

Передача и издание Лемерля

Чудеса сохраняются в греческой рукописной традиции различной полноты, причём оба собрания передаются вместе, а позднейшие прибавления приложены в некоторых свидетелях; есть также ранние переводы и переработки, включая латинскую и славянскую версии, свидетельствующие о распространении культа (Lemerle 1979–1981, vol. 2, о рукописной традиции; Skedros 1999, 137–145). Распутывание изначального облика гомилетической книги I Иоанна от анонимной книги II, и обеих от позднейших наносов, было центральным редакторским трудом современного критического издания.

Это издание есть основополагающий современный труд о Чудесах: Поль Лемерль, Les plus anciens recueils des miracles de saint Démétrius et la pénétration des Slaves dans les Balkans, в двух томах (Paris: Éditions du CNRS, 1979–1981). Первый том содержит критический греческий текст книг I и II; второй есть полный исторический и источниковедческий комментарий (Lemerle 1979–1981, vols. 1–2). Издание Лемерля упразднило все прежние печати и остаётся стандартным текстом, по которому Чудеса цитируются, по книге и главе (Skedros 1999, 137; Curta 2001, 50–51). Самое заглавие труда возвещает двойственную природу документа: оно есть разом издание recueils de miracles — собраний чудес, благочестивой литературы культа — и исследование la pénétration des Slaves dans les Balkans, славянского проникновения на Балканы. Лемерль видел, и заглавие его возвещает, что нельзя издать эти собрания чудес, не написав раннюю историю славян, ибо это один и тот же текст.

Двойственный характер

Этот двойственный характер есть определяющий факт о Чудесах. По намерению они суть труды благочестия: книга I — череда гомилий благодарения покровителю города, книга II — хроника избавлений, приписанных ему, обе составленные, дабы питать культ при базилике и связать граждан с их святым в благодарности и доверии (Lemerle 1979–1981, vol. 2; Skedros 1999, 31–60). Читаемые как собственное свидетельство культа — как и представляет их этот файл (METHODOLOGY §3.5) — они записывают то, что́ церковь Фессалоники веровала, что Димитрий сотворил для неё: исцелил её болящих, удержал её мор и снова и снова отвращал рати от её стен.

Кстати и не намереваясь того, те же тексты стали единственным богатейшим повествовательным источником по аваро-славянским осадам Фессалоники и по славянскому заселению Балкан в конце шестого и в седьмом веке (Curta 2001, 50–55, 106–119; Lemerle 1979–1981, vol. 2). На долгих протяжениях этого периода Чудеса суть почти что единственный современный событиям свидетель, и вся современная реконструкция славянских Склавиний, осадных приёмов авар и славян и эпизодов вроде переселения Кувера существенно покоится на них (Curta 2001, 50–55, 111–119). Однако употреблять благочестивое собрание чудес как исторический источник есть деликатная операция: с его целями, его риторическими условностями и его богословием надлежит посчитаться, прежде чем его данным можно довериться. Эта источниковедческая операция — как историк извлекает историю из агиографии и где на Чудеса можно и нельзя полагаться — есть предмет своего собственного исследования (см. Чудеса как история). Настоящего же файла касается самый документ: два собрания седьмого века, одно поименованного архиепископа и одно анонимное, изданные Лемерлем, в которых благодарность города своему мученику была записана, а с нею — ранняя история целого народа.

См. также

• Мироточивый — другой столп культа, миро гробницы, чьё свидетельство обрамляют Чудеса и позднейшие источники
• Защитник в осадах — явления Димитрия на стенах, которые Чудеса записывают как сердце его покровительства
• Чудеса как история — источниковедческое использование собраний как свидетельства об аваро-славянских осадах и славянском заселении
• Традиции Жития (Passio) — повествования о смерти, противочлен Чудес и другой документальный корень культа
• Историческое ядро — что́ можно сказать об историческом Димитрии за Житием (Passio) и Чудесами
• Византийская Церковь — ранневизантийский мир культа святых, в котором были составлены Чудеса

References

• Lemerle, Paul. Les plus anciens recueils des miracles de saint Démétrius et la pénétration des Slaves dans les Balkans. 2 vols. Paris: Éditions du Centre National de la Recherche Scientifique (CNRS), 1979–1981. (Vol. 1: critical Greek text of Miracula Books I and II. Vol. 2: historical and source-critical commentary — the authorship and date of Book I [John of Thessaloniki, c. 610s–620s, pp. 32–40]; the great siege at Miracula I.13–15 and its dating to c. 586 [pp. 69–93]; the plague [pp. 47–52]; the anonymity and later-seventh-century date of Book II [pp. 94–103]; the sieges of the 610s–620s at Miracula II.1–2 [pp. 94–135]; the Kuver and Mauros episode at Miracula II.5 [pp. 137–162]; the manuscript transmission and later additions. The foundational modern edition.)
• Skedros, James C. Saint Demetrios of Thessaloniki: Civic Patron and Divine Protector, 4th–7th Centuries CE. Harvard Theological Studies. Harrisburg: Trinity Press International, 1999. (The cult at the basilica; the Miracula as the cult’s literature; John of Thessaloniki and Book I, pp. 137–141; Book II and the later additions, pp. 141–145; the place of the miracle-collections in the civic devotion.)
• Curta, Florin. The Making of the Slavs: History and Archaeology of the Lower Danube Region, c. 500–700. Cambridge: Cambridge University Press, 2001. (The Miracula as historical source for the Avar-Slav sieges and Slavic settlement; the great siege of c. 586, pp. 50–55; the sieges and Sklaviniai of the seventh century, pp. 106–119; the Kuver episode, pp. 111–119.)