«Спор о Софии» и акты 1935 года

Что Лосский в действительности сделал в софиологическом деле: как вице-председатель Братства святого Фотия он снабдил митрополита Сергия Московского богословскими докладными записками, лёгшими в основу указа от 7 сентября 1935 года, а в 1936 году издал «Спор о Софии» — защиту как существа осуждения, так и права Москвы его вынести. Этот файл закрепляет документированные факты, удерживает три официальных акта 1935 года раздельно, как это делает опорный файл репозитория, и сообщает о современной переоценке — включая довод Брэндона Галлахера, что апофатическое богословие самого Лосского структурно обязано той софиологии, на которую он нападал.

Традиция: Русская Православная (эмиграция)

Три акта 1935 года: что они собой представляли

Опорный файл репозитория устанавливает рамку, и настоящее собрание в точности с ней согласно. Три отдельных официальных акта, изданных в течение четырёх месяцев один за другим, должно держать раздельно (О. Сергий Булгаков и спор о софиологии, раздел об осуждении):

  1. Указ № 1651 Московской Патриархии от 7 сентября 1935 года, изданный митрополитом Сергием (Страгородским) как заместителем патриаршего местоблюстителя. Он охарактеризовал учение Булгакова как «чуждое» православной вере и как произвольное извращение её догматов, предостерёг клир и верных против него и призвал Булгакова исправить свои взгляды, при этом не доходя до формального обвинения в ереси (там же, со ссылкой на Климова).
  2. Определение Архиерейского Собора РПЦЗ от 17/30 октября 1935 года, состоявшегося в Сремских Карловцах под председательством митрополита Антония (Храповицкого), которое пошло дальше и объявило учение еретическим, перечислив конкретные заблуждения, и существенно опиралось на объёмную критику архиепископа Серафима (Соболева) (там же).
  3. Указ № 2267 Московской Патриархии от 27 декабря 1935 года, адресованный митрополиту Литовскому и Виленскому Елевферию, подтверждающий первый указ и распространяющий критику на кенотическую христологию Булгакова — вновь без объявления его еретиком (там же).

Парижская юрисдикция под управлением митрополита Евлогия ответила совсем иначе: разделившаяся комиссия, доклад большинства от июня 1936 года, отвергающий обвинение в ереси, доклад меньшинства от 6 июля 1936 года за подписью о. Георгия Флоровского и архиерейское совещание 26–29 ноября 1937 года, заключившее, что ересь не доказана. Никакого общеправославного осуждения софиологии никогда не издавалось (там же, об ответе парижской юрисдикции).

Участие Лосского

Братство и докладные записки

Лосский был на тот момент вице-председателем парижского Братства святого Фотия, мирянского братства, верного Московскому Патриархату. Его эпистолярные докладные записки о богословии Булгакова были тем материалом, который лёг в основу указа митрополита Сергия, и они были затем изложены в формальном опубликованном виде в его брошюре 1936 года (Gallaher, “The ‘Sophiological’ Origins of Vladimir Lossky’s Apophaticism,” SJT 66/3 [2013]: 278–298, где Лосский описан как вице-председатель «верного Москве парижского Братства святого Фотия», чьи «эпистолярные доклады о богословии Булгакова» были формально изложены в «Споре о Софии», который «послужил фоном для указа митрополита Сергия»).

Наука выразилась ещё резче: что «дело о Софии» 1935 года было инициировано Лосским, который убедил митрополита Сергия осудить учение Булгакова, и что Лосский «и спровоцировал спор», и впоследствии «оправдал существо осуждения и право Сергия Московского выносить такое суждение о Булгакове даже в его отсутствие» (Gallaher 2013 и рецепция этого довода в последующей литературе).

Об этом следует сказать прямо, без оправдания и без соблазна. Мирянин тридцати двух лет, не занимавший в Церкви никакой должности, представил богословские доводы иерарху, и иерарх поступил по ним против священника другой юрисдикции, который не был выслушан. Это то, что показывает документированный след. Лосский не считал это неподобающим; он защищал это в печати. Его тогдашние критики — прежде всего Бердяев — считали это тяжёлым процессуальным беззаконием и сказали об этом (см. Булгаков и софиология, о статье Бердяева «Дух Великого Инквизитора», 1935).

[Disputed: «инициировал» ли Лосский указ 1935 года или доставил материал уже идущему процессу. Сильная формулировка — что Лосский спровоцировал дело и убедил митрополита Сергия действовать — встречается в научной литературе о споре (Gallaher, *SJT* 66/3 [2013], и следующие за ним исследования). Более сдержанное прочтение, совместимое с теми же данными, состоит в том, что Братство святого Фотия направляло критические доклады в Москву в порядке обычной своей деятельности и что решение было собственным решением митрополита Сергия. Что не оспаривается — так это то, что доклады Лосского легли в основу указа и что он публично защищал и его существо, и его авторитет.]

Брошюра

Опубликованное изложение его доводов таково:

Владимир Лосский, Спор о Софии: «Докладная записка» прот. С. Булгакова и смысл Указа Московской Патриархии. Париж: Братство св. Фотия, 1936.

Заглавие излагает довод. Брошюра есть ответ на собственную «докладную записку» Булгакова — записку, поданную им в свою защиту митрополиту Евлогию, — и изложение того, что означал московский указ и почему он был оправдан. Она, таким образом, есть две вещи сразу: богословское опровержение (см. Лосский против Булгакова) и канонико-экклезиологическая защита компетенции Москвы судить.

Это была первая существенная богословская публикация Лосского. Она до сих пор полностью не переведена на английский, что дало странный эффект: самое значимое деяние его ранней поры стало наименее читаемой частью его корпуса.

О комиссии с московской стороны

Юрисдикция Московской Патриархии в Западной Европе осуществлялась через митрополита Литовского и Виленского Елевферия (Богоявленского), которому был адресован второй указ от 27 декабря 1935 года (см. Булгаков и софиология). Институциональное положение Лосского внутри этой юрисдикции было положением должностного лица Братства святого Фотия, и именно в этом качестве его доклады достигли Москвы (Gallaher 2013). [Disputed: источники, использованные для настоящего собрания, документируют роль Лосского как автора докладов, легших в основу указа, и как вице-председателя Братства, но не устанавливают его формального членства в какой-либо поимённо названной комиссии с московской стороны, сопоставимой с комиссией Четверикова, назначенной митрополитом Евлогием в парижской юрисдикции; поэтому эта деталь здесь не утверждается.]

Современная переоценка

Две линии позднейшей науки изменили прочтение этого эпизода.

Позиция Флоровского и контраст

Первая — восстановление того, что в действительности сделал о. Георгий Флоровский. Флоровский, коллега Булгакова по Свято-Сергиевскому институту, разделял многие богословские возражения, но никогда не публиковал прямого опровержения Булгакова; он выразил своё несогласие косвенно, через научные очерки об учении о творении и через свою подпись под докладом меньшинства от 6 июля 1936 года, где говорилось, что взгляды Булгакова «вызывают большую тревогу» (Klimoff, “Georges Florovsky and the Sophiological Controversy,” SVTQ 49, nos. 1–2 [2005]: 67–100; см. Булгаков и софиология). Контраст с публичным, юрисдикционно вооружённым вмешательством Лосского поучителен, и литература его провела.

Галлахер: софиологические истоки апофатического богословия Лосского

Вторая, и более поразительная, — довод Брэндона Галлахера, что «общий нарратив», противопоставляющий Лосского и Булгакова как богословские противоположности, ложен на уровне метода. Галлахер утверждает, что

«истоки апофатического богословия Владимира Лосского, которое он характеризовал как “антиномическое богословие”, находятся внутри богословской методологии софиологии Сергия Булгакова: “антиномизма”»

— то есть процедуры, в которой два равно необходимых утверждения, тезис и антитезис, остаются логически противоречивыми и должны удерживаться вместе верой, а не разрешаться. В прочтении Галлахера Лосский и Булгаков разделяют эту фундаментальную общую почву, несмотря на их очевидные расхождения относительно разума, философии и метафизических различений, и Лосский, возможно, «сознательно усваивал “положительные интуиции” мысли Булгакова», маскируя этот долг; Галлахер заключает, что софиология Булгакова есть «отмычка» к современному православному богословию (Gallaher, “The ‘Sophiological’ Origins of Vladimir Lossky’s Apophaticism,” Scottish Journal of Theology 66, no. 3 [2013]: 278–298, аннотация и аргументация).

Это научный тезис, оспариваемый, как и всякий другой, и здесь он сообщается именно как таковой. Без вынесения приговора можно сказать, что антиномическая структура, выявленная Галлахером, подлинно и заметно присутствует у Лосского — очевиднее всего в очерке о Filioque, где он настаивает, что православная триадология сохраняет «основополагающую антиномию между сущностью и ипостасями», и обвиняет филиоквистскую альтернативу в её подавлении (Lossky, “The Procession of the Holy Spirit in Orthodox Trinitarian Doctrine,” in In the Image and Likeness of God [SVS Press, 1976], p. 80). Есть ли эта структура наследство Булгакова, общее наследие от Флоренского и более широкой русской традиции или самостоятельное прочтение каппадокийцев — именно это и составляет предмет спора (см. Божественный мрак).

Глава Эндрю Лаута о Лосском в Modern Orthodox Thinkers принадлежит к той же переоценке «общего нарратива», противопоставляющего софиологическую линию неопатристической так, будто они наглухо отделены друг от друга (Louth, Modern Orthodox Thinkers: From the Philokalia to the Present [London: SPCK, 2015], гл. “Apophatic theology and deification: Myrrha Lot-Borodine and Vladimir Lossky”).

Как об этом сообщает настоящее собрание

Согласно METHODOLOGY §4.2:

  • Акты Церкви излагаются точно и оставляются как есть. Москва дважды в 1935 году порицала учение, не объявляя ереси; РПЦЗ объявила его еретическим; юрисдикция Вселенского Патриархата его не осудила; никакого общеправославного акта никогда не было принято.
  • Участие Лосского сообщается как документировано, включая то, что не делает ему чести, а сильное утверждение, будто он инициировал дело, помечено как спорное, а не утверждается.
  • Богословский вопрос здесь не решается. Является ли софиология законным теологуменом, с которым обошлись несправедливо, или подлинным заблуждением, справедливо порицанным, остаётся живым внутриправославным вопросом, и репозиторий не принимает в нём ничьей стороны сверх изложения актов Церкви.
  • Переоценка сообщается как наука, а не как приговор. Тезис Галлахера — серьёзный довод серьёзного исследователя; он здесь не поддерживается и не отвергается.

См. также

References

  • Лосский, Владимир. Спор о Софии: «Докладная записка» прот. С. Булгакова и смысл Указа Московской Патриархии. Париж: Братство св. Фотия, 1936.
  • Lossky, Vladimir. “The Procession of the Holy Spirit in Orthodox Trinitarian Doctrine.” In In the Image and Likeness of God, ch. 4. Crestwood, NY: St Vladimir’s Seminary Press, 1976 [1974], pp. 71–96. (Антиномия между сущностью и ипостасями, с. 80.)
  • Gallaher, Brandon. “The ‘Sophiological’ Origins of Vladimir Lossky’s Apophaticism.” Scottish Journal of Theology 66, no. 3 (2013): 278–298. DOI 10.1017/S0036930613000136. (Лосский как вице-председатель Братства святого Фотия; его доклады как фон указа; тезис об антиномизме.)
  • Klimoff, Alexis. “Georges Florovsky and the Sophiological Controversy.” St Vladimir’s Theological Quarterly 49, nos. 1–2 (2005): 67–100.
  • Louth, Andrew. Modern Orthodox Thinkers: From the Philokalia to the Present. London: SPCK, 2015. (Глава об апофатическом богословии и обожении: Мирра Лот-Бородина и Владимир Лосский; переоценка «общего нарратива».)
  • Булгаков, Сергий, прот. О Софии Премудрости Божией. Париж: YMCA-Press, 1935.
  • Бердяев, Николай. «Дух Великого Инквизитора» (1935).
  • Серафим (Соболев), архиеп. Новое учение о Софии Премудрости Божией. София, 1935.
  • Репозиторий: О. Сергий Булгаков и спор о софиологии. (Указ № 1651 от 7 сентября 1935 г.; Определение Архиерейского Собора РПЦЗ от 17/30 октября 1935 г.; Указ № 2267 от 27 декабря 1935 г.; комиссия Четверикова и доклады июня и 6 июля 1936 г.; архиерейское совещание 26–29 ноября 1937 г.; отсутствие какого-либо общеправославного осуждения.)