Пастырь и проповедник

Августин никогда не намеревался стать епископом. Посетив Иппон Регийский в 391 году, он был схвачен общиной и вынужденно рукоположён во пресвитера; четыре года спустя он был поставлен епископом этого незначительного приморского городка, и там он оставался тридцать пять лет до самой смерти. Этот файл описывает Августина-деятельного церковнослужителя — основанный им монашеский дом клириков, неустанный труд проповеди, породивший сотни сохранившихся проповедей, епископский суд, где он проводил утра, разбирая тяжбы своих людей, и обширную переписку — повседневную ткань жизни, которую слишком часто прочитывали лишь сквозь её великие книги.

Традиция: Общеправославная (дораскольный Запад; «блаженный Августин»)

Вынужденное рукоположение

После возвращения в Африку и основания своей аскетической общины в Тагасте Августин старался избегать городов, где не было епископа, дабы его не призвали к этой должности против воли — ибо в обычае африканской Церкви было, чтобы общины хватали подходящих мужей и рукополагали их на месте (Possidius, Vita 4; Brown 2000, ch. 12). Предосторожность не помогла. Посетив Иппон Регийский (современная Аннаба, Алжир) в 391 году по делу, которое он считал безопасным, — чтобы побеседовать с одним человеком о монашеской жизни, — Августин был узнан в храме, где престарелый грекоязычный епископ Валерий как раз проповедовал о нужде в пресвитере. Община схватила Августина, представила его к рукоположению и не приняла отказа; Августин, по собственному рассказу и рассказу Поссидия, плакал во время рукоположения, предвидя утрату созерцательного досуга, которого искал (Possidius, Vita 4; trans. Hoare 1954).

Валерий, необычный епископ, вскоре совершил ещё две необычные вещи: он дал своему пресвитеру сад, чтобы основать монастырь, и — поскольку его собственные латынь и греческий были несовершенны — позволил Августину проповедовать в своём присутствии, привилегию, обыкновенно отводимую епископам в африканской Церкви (Possidius, Vita 5; Brown 2000, ch. 12). Затем, опасаясь, что какая-нибудь другая церковь похитит его одарённого пресвитера, Валерий устроил поставление Августина епископом Иппона как своего соправителя в 395 или 396 году, дабы тот наследовал ему по смерти Валерия, которая последовала вскоре после того (Possidius, Vita 8). Поставление было технически неканоничным — оно, по-видимому, нарушало восьмое правило Никейского собора, воспрещающее двух епископов в одном городе, — и Августин, узнав об этом позднее, был этим смущён; но оно устояло, и он стал единственным епископом Иппона (Brown 2000, ch. 12; неправильность отмечена в Letter 213).

Монастырь клириков

Августин перенёс свой монашеский идеал в епископство. Он устроил свой дом клириков как монастырь, в котором епископ и его пресвитеры и диаконы жили совместно, не имея личной собственности, разделяя общую трапезу и общую казну, под правилом нестяжания и целомудрия (Possidius, Vita 5, 25; Brown 2000, ch. 13). Эта община «рабов Божиих» сделалась на деле семинарией: замечательное число сподвижников Августина было взято из неё, чтобы стать епископами других африканских кафедр — сам Поссидий стал епископом Каламы, и по счёту Поссидия около десяти человек из круга Августина были возведены в епископство (Possidius, Vita 11). Устав, позднее приписываемый Августину, ставший одним из основополагающих документов западного монашества и канонической жизни, вырос из практики этого дома, хотя точная текстуальная история Regula сложна [Disputed: подлинность и точная форма «Устава блаженного Августина» оспариваются; критический труд Люка Верхейена (*La Règle de saint Augustin*, 1967) отстаивал августиновское ядро, в частности *Praeceptum*, как подлинное, тогда как соотношение нескольких редакций и их атрибуция остаются предметом обсуждения среди учёных].

Проповедник

Проповедь была средоточием пастырского труда Августина, и именно в проповедях деятельный епископ виден наиболее живо. Он проповедовал часто — нередко ежедневно в великие времена, иногда несколько дней подряд — без подготовки, причём стенограф (notarius) записывал слова по мере того, как он говорил, так что сохранившееся во многих случаях есть живой голос Августина перед его африканской общиной (Brown 2000, ch. 19; о проповедях см. Огромный корпус). Сохранилось более пятисот проповедей, и открытие в 1990 году ранее неизвестного собрания (проповеди Дольбо), а в двадцатом веке — новых писем (письма Дивжака) показало, как много его пастырского наследия века утратили и продолжают возвращать (Brown 2000, new epilogue; находки Дольбо и Дивжака — вехи новейшей науки).

Проповеди являют пастыря огромного риторического дарования, всецело обращённого к врачеванию душ — изъясняющего Писание, обличающего упорство языческих празднеств и злоупотребления культа мучеников, утешающего, увещевающего, оспаривающего донатистов, и всё это на латыни, рассчитанной на понимание неучёной толпы перед ним. Обширные Толкования на Псалмы (Enarrationes in Psalmos), произносимые и диктуемые на протяжении десятилетий, и Беседы на Евангелие от Иоанна суть великие памятники этого проповеднического служения и среди произведений Августина наиболее тепло принятых в восточной традиции за их духовную и христоцентричную глубину (Brown 2000, ch. 19).

Епископский суд

Позднеримский епископ был также и судьёй. По имперскому закону audientia episcopalis — епископский суд — сделалась признанным судом, в который христиане и даже нехристиане приносили свои гражданские тяжбы и чьи решения имели законную силу (Brown 2000, ch. 17). Августин проводил бо́льшую часть утра за этим утомительным трудом, улаживая распри о собственности, наследствах, долгах и бесконечные тяжбы своей паствы — труд, который он находил тягостным и поглощающим время, но принимал как часть епископского долга устроять мир среди своих людей (Letter 213; Possidius, Vita 19; Brown 2000, ch. 17). Он использовал и своё положение, дабы ходатайствовать пред гражданской властью за осуждённых, многократно убеждая к милости и к избавлению даже виновных от пыток и смерти — пастырское милосердие, пребывающее в поучительном напряжении с его оспариваемой поддержкой принуждения против донатистов (см. Против донатистов; Letters 133, 134 умоляют о снисхождении).

Письма и сеть связей

Епископ незначительной кафедры, Августин стал через свою переписку одной из центральных фигур западной Церкви. Его сохранившиеся письма — более трёхсот, умноженные находками Дивжака — показывают его в постоянном обмене с епископами, монахами, чиновниками и вопрошающими по всему Средиземноморью: переписывающимся (порой резко) с Иеронимом о толковании Писания и о соотношении благодати и заслуги, советующим корреспондентам по всякому вопросу веры и поведения и ведущим из Иппона споры, которые составят его имя (Brown 2000, chs. 17, 27). В значительной мере именно через эту сеть — и через африканские соборы в Карфагене, где он был ведущим голосом, — провинциальный епископ Иппона пришёл к тому, чтобы формировать учение всей латинской Церкви.

Последние дни

Августин оставался на своём посту до конца. Когда вандалы под началом Гейзериха, переправившись из Испании, прокатились по римской Африке, престарелый епископ советовал своим клирикам не покидать паствы, пока остаётся хоть кто-то, кому послужить (Possidius, Vita 30, сохраняющий письмо Августина к Гонорату о том, должны ли клирики бежать). Летом 430 года вандалы осадили сам Иппон. Августин заболел во время осады, провёл последние дни в покаянной молитве, с покаянными Псалмами Давида, выписанными и повешенными на стене перед его ложем, и скончался 28 августа 430 года, на третьем месяце осады, в возрасте семидесяти пяти лет, пробыв епископом без малого тридцать пять лет (Possidius, Vita 29, 31; trans. Hoare 1954). Поссидий записывает, что он не оставил завещания, «ибо как один из нищих Божиих он не имел что оставить», но завещал Церкви свою библиотеку — великий корпус своих трудов (Possidius, Vita 31). Иппон вскоре после того пал вандалам и был сожжён; но библиотека и составленный Поссидием её каталог уцелели, чтобы перенести Августина в будущее (см. Огромный корпус).

Деятельный епископ, а не систематический богослов, — вот человек, которого знал и изобразил Поссидий, — пастырь, проповедовавший ежедневно, разбиравший распри своих людей, питавший нищих из церковного добра, выкупавший пленников, державший открытый стол и умерший на своём посту, когда пришли варвары. Это портрет, который стоит держать рядом с полемистом позднейших разделов, ибо учение о благодати было выковано человеком, чьи дни проходили во врачевании действительных душ.

См. также

References

  • Possidius. The Life of Saint Augustine (Vita Augustini). Trans. F. R. Hoare, The Western Fathers. London: Sheed & Ward, 1954. (The forced ordination at 4; preaching and the monastery at 5; the consecration at 8; the bishop’s court at 19; the siege and death at 28–31.)
  • Augustine of Hippo. Letters. Nicene and Post-Nicene Fathers, First Series, Vol. 1. 1886. (Letter 213 on the consecration; Letters 133–134 pleading clemency.)
  • Brown, Peter. Augustine of Hippo: A Biography. New ed. with epilogue. Berkeley: University of California Press, 2000. (Chs. 12–13, 17, 19, 27; the epilogue on the Dolbeau sermons and Divjak letters.)
  • Verheijen, Luc. La Règle de saint Augustin. 2 vols. Paris: Études Augustiniennes, 1967. (The critical study of the Regula.)