Путешествия в Святую Землю и на Восток

В поздние годы Савва совершил два великих паломничества на христианский Восток — в Иерусалим и Святую Землю, на Синай, в монашеские средоточия Египта и Палестины и через Константинополь, Никею и византийские и ближневосточные дворы. Эти путешествия были разом и делами монашеского благочестия, и миссиями высокой дипломатии: архиепископ поклонялся святым местам, добывал права и владения для сербского и афонского монашества и представлял Сербскую церковь и корону пред патриархами, императорами и султанами Востока. Монах был и первым великим дипломатом Сербского государства.

Традиция: Сербское Православие

Паломничество как призвание

Савва начал свою жизнь бегством к святому месту и окончил её среди святых мест. Жития представляют его два паломничества на Восток, предпринятые в 1220-х и 1230-х годах, как венец его монашеской жизни — архиепископ, свершив своё великое церковно-устроительное дело, возвращается к самым истокам веры в Иерусалиме и в пустыне (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4; Доментиан и Теодосий, Жития). Он посетил, по преданию, Иерусалим и святые места Палестины, Вифлеем, Иордан, монастырь св. Саввы Освященного (лавру Мар-Саба — дом своего собственного святого покровителя), гору Синай и монашеские и церковные средоточия Египта (Александрию) и более широкого Востока (сербская агиографическая традиция; Saint Sava, английская Википедия, о паломничествах «в Палестину, к Иордану, в Вифлеем… собирая святые мощи»). Он привёз назад мощи и иконы для Сербской церкви, а в Мар-Сабе — так держит предание — получил знаки чести, связующие сербского Савву с великим палестинским основателем, чьё имя он носил.

Монах как дипломат

Эти путешествия никогда не были лишь делом благочестия. Как архиепископ и брат королей, Савва путешествовал представителем Сербской церкви и государства, и его паломничества вдвойне служили дипломатическими миссиями первостепенной важности (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4):

  • В Никее и Константинополе. Савва неоднократно имел дело со Вселенским патриархом и византийским двором — в Никее об автокефалии (1219) и позднее, когда уже виделось впереди возвращение Константинополя византийцами, о делах Сербской церкви и афонских монастырей.
  • В Святой Земле и Египте. Савва вёл переговоры с правителями Востока — в том числе, по преданию, с айюбидским султаном в Египте и властями мамлюкской и крестоносной Палестины — дабы обеспечить доступ к святым местам и права над ними и получить покровительство и владения для православного и сербского монашества на Востоке. Ему приписывают основание или наделение сербских странноприимных домов и монашеских учреждений в Святой Земле.
  • В Болгарии. Савва поддерживал тесные связи с Болгарской церковью и царём в Тырнове — отношения, которым предстояло обрамить его кончину (см. Кончина в Тырнове 1236).

Во всём этом паломник и государственный муж были одним и тем же человеком. Савва пользовался престижем сербской короны и собственным положением афонского архиепископа, чтобы продвигать интересы своей церкви по всему православному и ближневосточному миру, вплетая Сербию в более широкое содружество восточного христианства. Портрет, написанный Оболенским, делает именно это замечание: Савва был фигурою всего византийского культурного содружества, движущейся с равным авторитетом среди сербов, греков, болгар и христиан и мусульман Востока (Оболенский, Six Byzantine Portraits, Введение и гл. 4).

[Disputed: Подробные маршруты двух путешествий Саввы и приписываемые ему отдельные переговоры (приём у египетского султана, те или иные пожалования в Святой Земле) покоятся в большой мере на позднейших Житиях и не все могут быть независимо подтверждены; Жития разукрашивают паломничества чудом и происшествием. Что Савва совершил два больших путешествия на христианский Восток, поклонялся святым местам и действовал в них дипломатически — надёжно засвидетельствовано; частности же переданы агиографически (Доментиан и Теодосий, Жития; Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4; закреплено согласно METHODOLOGY §3.5).]

Образ целой жизни

Паломничества замыкают круг жизни Саввы. Отрок, бежавший от княжеского удела на Святую Гору, восстановивший монастырь, добывший своей церкви независимость, давший народу его закон и сделавший династию святою, в конце возвратился к самим святым местам — в Иерусалим, на Синай, в лавру своего покровителя Саввы. И именно на возвратном пути со второго из этих путешествий, в болгарской столице Тырнове, он умер — монах и паломник до самого конца (см. Кончина в Тырнове 1236).

Паломничество на Востоке тринадцатого века

Чтобы постичь, чего стоили и что значили путешествия Саввы, надо взвесить состояние христианского Востока при его жизни. Святая Земля, которой он искал, была не тихим прибежищем, но оспариваемым порубежьем. Первый крестовый поход взял Иерусалим в 1099 году; Саладин отвоевал его в 1187 году; и в начале тринадцатого века святые места лежали под властью айюбидского султаната, династии, основанной Саладином, тогда как урезанное королевство крестоносцев цеплялось за побережье вокруг Акры (Файн, The Late Medieval Balkans; Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4). Большую часть взрослой жизни Саввы сам Иерусалим был в руках мусульман; лишь в 1229 году, по договору между императором Фридрихом II и айюбидским султаном аль-Камилем, город был ненадолго возвращён под христианскую власть — соглашение, которое шатко держалось до 1240-х годов. Христианский паломник 1220-х и 1230-х годов потому странствовал по зыбкой политической почве, завися от благоволения мусульманских правителей в самом доступе к тем святыням, поклониться которым он пришёл так издалека.

Путь был долог, дорог и опасен, и именно по этой причине нёс он громадный престиж. Достичь Иерусалима с Балкан значило пересечь Эгеиду, восточное Средиземноморье и пустыни Палестины и Египта, подвергаясь буре, разбою, моровой язве и прихоти порубежных властей. Немногие западные или восточные церковные мужи высшего сана предпринимали его; что архиепископ и брат короля совершил паломничество не однажды, а дважды, в старости, было деянием необычайным, и Жития представляют его таковым (Доментиан и Теодосий, Жития; Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4). Паломничество было разом и смиреннейшим, и высочайшим из деяний: князь, оставивший сан ради монашеской жизни, ныне расточал престиж своего служения и средства сербской короны, дабы пройти там, где ходил Христос.

Святые места и их смысл

Жития прикрепляют благочестие Саввы к созвездию мест, каждое из которых исполнено значения для православного паломника (сербская агиографическая традиция; Saint Sava, английская Википедия, о местах «в Палестину, к Иордану, в Вифлеем»). Прежде всего был храм Гроба Господня в Иерусалиме, воздвигнутый над скалою Голгофы и пустым гробом — географическое сердце веры, место Воскресения и веками верховная цель христианского паломничества. На реке Иордан, где Христос был крещён Иоанном, паломники погружались в подражание крещению Господа; для Саввы, с юности всерьёз принявшего монашеское имя и крещальную самобытность новой жизни, Иордан имел особый отзвук. В Вифлееме он поклонился месту Рождества; по всей Палестине предание следует за ним среди святынь Евангелия.

Из всех мест ни одно не значило для Саввы больше, чем Великая Лавра св. Саввы Освященного — Мар-Саба — в пустыне Кедрона между Иерусалимом и Мёртвым морем. Это был пустынный дом, основанный в пятом веке св. Саввой, великим палестинским законодателем монашества, чей Типикон образовал литургический и дисциплинарный строй восточного монашества и чьё имя носил сам Савва (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4; Доментиан и Теодосий, Жития). Прийти в Мар-Сабу значило для сербского Саввы вернуться к своему собственному покровителю и тёзке, к первоисточнику монашеских типиконов, на которые он опирался в Хиландаре и Студенице. Жития придают этой встрече большое значение, и предание держит, что лавра приняла его с особою честью и наделила его знаками, связующими двух Савв через восемь столетий — среди них, по позднейшему сообщению, пастырский жезл и некоторые иконы основателя (сербская агиографическая традиция; закреплено согласно METHODOLOGY §3.5).

Паломничества простирались ещё дальше. Предание ведёт Савву на гору Синай, в монастырь св. Екатерины у подножия горы Законодательства — древнее юстиниановское основание, охраняющее место Неопалимой Купины — и в Египет, в Александрию, кафедру одного из древних патриархатов и великое средоточие восточной монашеской памяти (Saint Sava, английская Википедия; Доментиан и Теодосий, Жития). Пройти Синай и египетскую пустыню значило вновь пройти путём Исхода и коснуться глубоких корней монашеского движения в кельях египетских отцов. Самая широта маршрута, как передают его Жития, есть утверждение: Савва искал не одной святыни, но всей священной географии христианского Востока.

Дипломатическое измерение

Поскольку Савва путешествовал как архиепископ и брат короля, его благочестие было неотделимо от дел государственных, и Жития и современная наука равно представляют паломничества миссиями значительности (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4). С Иерусалимским патриархатом и прочими восточными патриархатами он вёл дела Сербской церкви — добывая признание, улаживая положение сербских и афонских монахов в святых местах и приобретая мощи законным даром, а не сомнительными средствами западной торговли мощами. Предание далее держит, что Савва имел дело прямо с айюбидскими властями в Египте и Палестине — в политическом мире, где господствовал аль-Камиль, султан, договаривавшийся с Фридрихом II — дабы получить безопасный доступ к святыням и покровительство православному монашеству под мусульманской властью (Доментиан и Теодосий, Жития; Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4). Ему приписывают основание или наделение сербских и православных странноприимных домов и учреждений на Востоке, насаждение присутствия Сербской церкви у самих святых мест.

Эта дипломатия была заодно с делом всего поприща Саввы. В Никее, седалище изгнанной византийской империи и Вселенского патриархата после 1204 года, он добыл автокефалию Сербской церкви в 1219 году; в своих позднейших путешествиях он продолжал устроять отношения Сербии с патриархом и императором в изгнании и оберегать положение Хиландара и прочих афонских домов, на которых держалось сербское монашество (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4). Он двигался с равною лёгкостью среди греческих иерархов Никеи, болгарского двора в Тырнове, латинских властей крестоносной Палестины и мусульманских правителей Египта — единый посол, везде дома на религиозных и политических разломах восточного Средиземноморья.

Два путешествия и что он привёз домой

Жития передают два великих паломничества, и предание относит первое примерно к 1229 году, а второе — к 1234–35 годам, причём последнее было тем путешествием, с которого Савва возвращался, когда умер в Тырнове (Доментиан и Теодосий, Жития; Saint Sava, английская Википедия; и см. Кончина в Тырнове 1236). Хронологию надо держать с подобающей осторожностью: Жития суть агиографии, а не путевые росписи, и они разукрашивают путешествия чудом и назидательным происшествием, а не точными датами и маршрутами, каких желал бы историк. Что Савва совершил два больших путешествия на христианский Восток — надёжно засвидетельствовано; точная же последовательность, время и содержание каждого покоятся на агиографической записи и не все могут быть независимо подтверждены (Оболенский, Six Byzantine Portraits, гл. 4; закреплено согласно METHODOLOGY §3.5).

То, что Савва привёз домой, значило не меньше, чем то, где он побывал. Предание единодушно в том, что он вернулся, нагруженный мощами и иконами для Сербской церкви — частицами святых, частями Животворящего Креста и образами, полученными от великих домов Востока — обогащая святыни Студеницы, Жичи и новой автокефальной церкви святынею святых мест (Saint Sava, английская Википедия; Доментиан и Теодосий, Жития). Не менее важно было то, что он принёс назад в уме своём: обновлённое и непосредственное знание литургического и монашеского строя Иерусалима, Синая и Саввинской лавры — типиконов, служб, дисциплин пустынных отцов — которое он мог внести в богослужение и устав основанной им церкви. Паломник вернулся не только с сокровищами, но с учёностью, с живым преданием Востока, пересаженным в сербскую почву.

Фигура византийского содружества

Именно Оболенский дал путешествиям Саввы их наиболее проникновенное современное обрамление. В Six Byzantine Portraits Савва является как одна из образцовых фигур того, что Оболенский назвал византийским содружеством — той семьи православных народов, греческих и славянских, связанных воедино общею верой, литургией, законом и высокою культурой, излучаемыми из Константинополя (Оболенский, Six Byzantine Portraits, Введение и гл. 4). Паломничества Саввы являют его именно как мужа всего этого содружества: равно непринуждённого в Никее и в Мар-Сабе, в Тырнове и на Синае, привлекающего средства греческого, палестинского и египетского христианства на службу юной Сербской церкви и прочно вплетающего Сербию в более широкое тело восточного христианства. Космополитизм был не побочен его святости, но выражал её: сербский национальный святой был, в прочтении Оболенского, насквозь международною фигурой, и церковь его народа родилась не в обособлении, но в глубоком общении со всем православным Востоком (Оболенский, Six Byzantine Portraits, Введение и гл. 4).

См. также

References

  • Obolensky, Dimitri. Six Byzantine Portraits. Oxford: Clarendon Press, 1988, Introduction and chapter 4. On Sava as a figure of the Byzantine commonwealth and on his journeys and diplomacy.
  • Fine, John V. A., Jr. The Late Medieval Balkans. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1987. On the political condition of the thirteenth-century East — the Ayyubid sultanate, the Crusader states, and the wider Balkan and Near Eastern setting.
  • Domentijan and Teodosije. Lives of Saint Sava, 1253/54 and c. 1290–1320. The narratives of the pilgrimages to Jerusalem, Sinai, Egypt, and the East.
  • Saint Sava. English Wikipedia (used to locate the pilgrimage destinations — Palestine, Jordan, Bethlehem, Sinai — and the gathering of relics).